Версия для печати темы

Показать скрытый текст >>>

Голландские ученые в течение нескольких лет наблюдали за тремя группами людей: тучными, курильщиками и здоровяками без вредных привычек. В результате выяснилось, что первые две категории обходятся экономике страны на $46-91 тыс. дешевле, чем последняя. Все дело в медицинских расходах. Если молодой курильщик, к примеру, заболеет раком легкого и быстро умрет, говорится в докладе, то на его лечение будет потрачено гораздо меньше средств, чем на медицинскую помощь человеку, который в активном возрасте не болел, но дожил до преклонных лет и начал страдать болезнью Альцгеймера. С этим недугом можно вполне прожить лет 15-20.

В лексиконе советского журналиста су-ществовал термин — гнилой Запад. За годы либеральных реформ мы его уже успели подзабыть, но почему-то так и тянет извлечь его из недр памяти. И дело даже не в экономическом обосновании невыгодности больных и старых, а в том, что выводы голландцев не вызвали бурю протеста и негодования в цивилизованных странах. А ведь всего несколько лет назад аналогичное исследование об экономических аспектах курения, сделанное по заказу Philip Morris, стало настоящей бомбой, разорвавшей общественное сознание.

Табачники пытались доказать на примере Чехии, что затраты на лечение заболеваний, провоцируемых курением, совсем незначительны и с лихвой окупаются налогами от акцизов на сигареты. Чистая прибыль чешского бюджета от курения составила $147 млн. Правда, сокращение расходов происходило за счет преждевременной смерти курильщиков, которые живут в среднем на 4 года меньше обычных людей. Отличная экономия на пенсиях и социальных выплатах. Что тогда началось! Табачную компанию даже обвинили в том, что она чуть ли не предлагает усыплять людей старше пятидесяти для еще большей экономии.

Европа не прослезилась

Удивительно, что сейчас голландское исследование воспринимается общественностью без особых эмоций. Европейские газеты цитируют его, но не осуждают. Почему? Дело в том, что цивилизованная Европа, которая до этого строила развитой социализм, сейчас столкнулась с демографическими проблемами. Никто в середине прошлого века, когда там начали увеличивать пенсии, пособия и социальные выплаты, не мог предположить, что населению настолько понравится забота о нем, что оно перестанет активно воспроизводиться. И станет неохотно умирать.

Вот и происходит стремительное старение населения. Уже сейчас доля людей пенсионного возраста в Европе составляет более 15%. По прогнозам, к 2030 году будут все 25%. И всех их нужно содержать и лечить. Перед европейцем не стоит вопроса, кто же в старости стакан воды поднесет. Даже если он к тому времени останется на свете один как перст, проблему стакана решит медсестра. А чем ей платить?

— На систему здравоохранения европейских стран ложится колоссальная нагрузка, — говорит научный руководитель Центра социальных исследований и инноваций Евгений Гонтмахер. — Увеличение средней продолжительности жизни на один год обходится экономике в 1% ВВП. Большая часть средств — три четверти, — которые человек расходует на свое здоровье, приходится на последний год его жизни.

— Исследования показывают, что у половины молодых англичан есть шанс дожить до 100 лет, — продолжает господин Гонтмахер. — Можете представить, насколько возрастут расходы на здравоохранение, если большинство в последние лет 20-30 будет болеть.

— При этом в государстве, где повышается продолжительность жизни, число работающих граждан на пожилого пенсионера снижается, — добавляет директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев.

Вот и происходит не то чтобы смена ориентиров в социальной политике, но, мягко говоря, ее переосмысление. Во Франции мучительно пытаются повысить пенсионный возраст. В Скандинавских странах социальная защищенность, которой завидуют многие государства, достигается за счет огромных налогов.

Российский синдром

У нас все пока по-другому. Во многом по причине нашей экономической недоразвитости. С одной стороны, мы, пытаясь догнать западные страны, увеличиваем пенсии, пособия и расходы на социальную сферу. Пенсии растут куда быстрее, чем зарплаты. Но до Запада, каким бы он диким ни был, нам еще далеко. Если, к примеру, американец в среднем зарабатывает $6000, а на заслуженном отдыхе получает $2000, то у нас $550 и $150 соответственно. С другой стороны, мы пока щадим бизнес, даем ему возможность развиваться, поэтому у нас довольно умеренные по отношению к европейским странам налоги. Благо пока сверхдоходы позволяют.

И не нам пока думать о том, что делать со стариками и являются ли они для нас обузой. Мы хоть и выходим на пенсию примерно лет на пять раньше, чем жители других стран, продолжительность жизни у нас ниже. Среднестатистический мужчина в России живет примерно на 20 лет меньше, чем европеец. То есть до пенсии не дотягивает.

Но опыт Европы нам может быть очень полезным. Пока мы не достигли уровня ее экономического развития, нам нужно больше думать о демографической политике. Ведь, несмотря на рост рождаемости и снижение смертности, сокращение населения все равно продолжается. И что самое обидное, по словам Гонтмахера, очень высок уровень смертности среди молодых людей. Поэтому нам здоровая молодежь очень даже пригодится. Хотя бы для того, чтобы кормить стариков.

У нас денег на лечение пока не считают
Татьяна Батенёва

Сколько стоит ваше здоровье? Уверена, что этот вопрос поставит в тупик почти любого из нас, кроме разве что профессиональных экономистов. Они быстро возьмут в руки калькулятор и подсчитают, сколько денег потратили за последние 10 (15, 20 и т.д.) лет на визиты к врачам, покупку таблеток, абонемент в фитнес-клуб. И назовут вам точную сумму. И ошибутся.

Здоровье, как категория биологическая, данная природой, цены не имеет. Как не имеет цены воздух, вода в реке, трава в лесу, снег. Но если воздух приходится кондиционировать, а снег вывозить с улиц, они сразу становятся категорией экономической. Так и здоровье приобретает стоимость тогда, когда с ним приходится что-то делать.

Но так у нас к здоровью не относится никто — ни мы сами, ни государство, ни врачи. Государство до сих пор финансирует не наше с вами здоровье, а содержание больничных зданий и штатов медицинских работников. А это далеко не одно и то же. Системе здравоохранения до сих пор выгоднее содержать больше коек и ставок и бесконечно долго лечить хронических больных, чем быстро и эффективно вылечивать их и прощаться на максимально долгий срок.

Нацпроект «Здоровье» и есть не что иное, как попытка поломать эту систему и заменить ее правильной «здоровой» экономикой. К примеру, родовой сертификат. Женщина, вовремя вставшая на учет по беременности, получает государственный сертификат на 12 тысяч рублей — на свое здоровье и здоровье малыша. И сама распоряжается ими. А женская консультация, роддом и детская поликлиника конкурируют за эти деньги: кто окажет помощь лучше, тот и получит заработанные (а не распределенные) деньги. Эти же принципы заложены и в пилотные проекты финансирования здравоохранения, которые сейчас отрабатываются в 19 регионах.

Европейские модели страховой медицины провозгласили когда-то общедоступность и почти бесплатность медицины для всех. И просчитались: на эти благие цели никаких денег никакого государства не хватит. Свидетельство этому — и скандальное исследование голландцев, и новый кодекс здравоохранения Великобритании, который там собираются ввести уже в этом месяце. По нему планируют установить «норму ответственности» пациентов за свое здоровье: если куришь, пьешь или не следишь за весом, в очереди на дорогостоящую медицинскую помощь будешь последним. Общий мировой тренд — ответственность и расходы на поддержание здоровья человек должен разделить с государством. Пропорцию этой ответственности еще предстоит определить.

У нас же патерналистские настроения еще так сильны, что большинство населения ждет помощи от государства и вкладывает свои средства в свое здоровье лишь тогда, когда стоит перед реальной угрозой смерти или инвалидности. Или перед не менее реальным вымогательством со стороны медиков. А вот заботиться не о лечении, а о предупреждении болезней, о хорошей физической форме, о регулярном отдыхе и т.п. пока хотят и могут немногие.

Всю жизнь тебе работать на аптеку

Представления об экономике здоровья предстоит менять прежде всего врачам. Некоторые из них (частники) уже освоили простую фармакоэкономику: можно долго пить дешевое, но малоэффективное лекарство, а можно дорогое, и результат будет быстрее и лучше.

Но в целом система здравоохранения к этим переменам не готова. Яркий пример — кардиология. Здесь больных ИБС (ишемической болезнью сердца) годами лечат таблетками, охотно выписывают больничный лист, потом лечат неизбежный инфаркт или инсульт. Но с большим трудом передают их кардиохирургам, которые одной, не самой сложной и не самой дорогой, операцией могут сделать такого пациента практически здоровым на долгие годы. Да, стоимость такой операции (от 150 до 250 тыс. руб.) превосходит стоимость лечения стандартным набором таблеток (12-15 тыс. руб. в год). Но легко посчитать, что за 20 лет операция окупится. Не считая того, что это будут 20 лет абсолютно здоровой высококачественной жизни. При условии, что бывший пациент сам будет заботиться о восстановленном здоровье.

Молотком их!
Андрей Реут

В музее французского города Нант хранится каменный молот, предназначенный для убивания стариков. В последний раз им пользовались сравнительно недавно. Примерно тогда же, когда в этом славном городе казнили соратника Жанны д'Арк Жиля де Ре, известного также как Синяя Борода. Его отправили на костер незаслуженно, но кого это волновало в те лихие времена? Ведь тогда считалось нормальным убивать стариков молотом, чтобы они не мучились и близких не мучили. А еще раньше, в языческие времена, такой «эвтаназией» занимались по всей Европе. Ведь абсолютно ясно, что молодой и здоровый человек может добывать пищу, а старого кормить — одно разорение. Вот и избавлялись от дармоедов, и не было в этом ничего аморального. У нас, кстати, тоже.

С тех пор прошло много веков, Европа разбогатела. На здоровье каждого старика государство тратит сотни тысяч евро. Путешествуют, носят бриллианты — нашим о таком только мечтать. Но все в мире движется по кругу. Голландские ученые сейчас вдруг посчитали, что ранняя смерть старика — это живая экономия. Курильщик умирает раньше и экономит $91 тысячу. Толстяк погибает от диабета и сохраняет $46 тысяч. Все просто: раньше умер — молодец. Народы Северной Европы вообще всегда отличались прагматизмом. Возможно, поэтому исследование наперебой принялись цитировать газеты и телеканалы, словно забыв о христианском гуманизме. Ведь вот оно, решение экономических проблем старушки Европы, которая не знает, как избавиться от немыслимых льгот и социальных гарантий. Довели, что называется, до греха.

В России — другая проблема. У нас пенсии поднимают и больницы строят. Это не к тому, что у нас все хорошо, просто нам до европейских проблем еще расти и расти. Вот только в процессе роста надо на Европу поглядывать и учиться на их ошибках. Нельзя так, ведь все старыми будем.


[ Скрытый текст ]